|
|
|
Проголосуйте за это произведение |
ВОЗДУШНЫЙ ПОЦЕЛУЙ
На первый путь прибыл дизель. Он состоял всего из трех вагонов. В последнем выбиты были почти все окна. Несколько пассажиров прошли по перрону, захлопали вокзальной дверью - и наступила тишина: необычная в городе, особенно на станции. И в этой тишине отчетливо послышалось, как скорый поезд загромыхал на железнодорожном мосту через реку. Анатоль, отвернув манжет, глянул на часы. Проходя мимо двери, в стеклах которой отражалось заходящее солнце, он с удовольствием рассмотрел свой стройный силуэт в модном костюме. По громкоговорителю объявили о прибытии скорого поезда. Наконец, из-за дизеля с выбитыми окнами показался тепловоз, который тащил за собой нарядные вагоны. Анатоль перед дизелем перебрался через первый путь. Скорый поезд остановился; как раз напротив Анатоля открылась дверь - за проводницей выглядывала Лиза, махая рукой.
- Я очень рад видеть тебя,- сказал ей Анатоль, когда девушка, опираясь на его руку, спрыгнула на перрон.
- Привет,- пробормотала она, тут же оборачиваясь к прелестной, совсем юной девице, которая вслед за ней спускалась по ступенькам из вагона.- Ее зовут Ляля,- сообщила Лиза.- Что? Она красивее меня, чего смотрите так на нее?
Анатоль, разглядывая Лялю, смутился.
- А это - Анатолий Иванович,- продолжала Лиза, представляя его Ляле.
- Слушай, Лиза,- сказал Анатоль,- я просил не называть меня на "вы" и по имени и отчеству - к чему этот официальный стиль?
- Хорошо,- сказала Лиза и обратилась к Ляле,- можешь называть его просто Анатоль.
- Очень приятно,- сказала Ляля.
Они обогнули здание вокзала и через железную калитку в кирпичном заборе вышли на привокзальную площадь. Лиза не вы- терпела и еще раз поинтересовалась:
- Все-таки - Ляля красивее меня, Анатоль?
- Почему это тебя так волнует?- удивился Анатоль, подходя к своей машине.
- Что ты делаешь такое лицо?- вспыхнув, обратилась она к Анатолю.- Разве я беспардонна?
- Конечно,- ответил Анатоль, доставая из кармана ключи.
- Я, наверно, слишком волнуюсь,- сказала Лиза.
Анатоль открыл в машине заднюю дверку Ляле.
- Что вы хотели бы посмотреть в нашем городе?- спросил он ее.
- Я об этом еще не подумала,- ответила Ляля, устраиваясь в машине.
- А - сам!- закричала Лиза, отходя недалеко к дереву и рассматривая что-то на нем.
- Что - сам?- не понял ее Анатоль.
- А сам - на "вы"!
- К Ляле я на "вы", конечно.
- Давайте будем на "ты",- сказала Ляля.
- Давайте, давай,- сказал Анатоль.- Лиза, что ты там увидела,- закричал.- Садись в машину!
Лиза достала сигарету и, щелкнув зажигалкой, задымила.
- Анатоль!- закричала она,- куда ты спешишь,- и вздохнула,- наслаждайся жизнью, посмотри, как на верхушке этого дерева трепещет листва. Подойди ко мне,- попросила.
С неудовольствием Анатоль подошел к дереву.
- Ну и что?- спросил он.- Вот уже вечер; по-моему Ляля очень устала, а у тебя опять каприз, дорогая...
- Я думаю, Ляля не помешает нам,- прошептала Лиза,- ты пойми: мне было бы очень неудобно не взять ее с собой. Я потом тебе объясню.
- Не переживай,- сказал Анатоль.
Ляля приоткрыла дверку и из автомобиля крикнула:
- Что вы там увидели?!
- Ах, Лиза!- не вытерпел Анатоль и заговорил достаточно грубо и громко.- У нас полно дел! Я так глупо стоять не могу.
Он зашагал к машине, сел в нее, нахмурился и - глядел прямо перед собой, очень внимательно, будто уже ехал.
- Скажи, пожалуйста, Анатоль, есть ли в твоем городе ко- лесо cpобозрения?- спросила Ляля.
- Колесо обозрения?- переспросил Анатоль, не оборачиваясь.
- В городе, куда я приехала к Антонине, - ты знаешь Анто- нину?
- Нет, Антонину я не знаю.
- В том городе есть колесо обозрения, но оно после зимы еще не работало. Впрочем, извини, ты имеешь представление о колесе обозрения?
- Конечно, хотя я никогда не катался на нем.
- А оно работает в твоем городе?
- Наверно,- ответил Анатоль.
Лиза же, улыбаясь, невозмутимо курила и глядела в небо, где зажигались звезды. Она задумалась и сама не заметила, как прикурила вторую сигарету от первой. Тут же заурчал мотор, и машина Анатоля понеслась по городу.
Лиза продолжала невозмутимо курить, будто ничего не прои- зошло. Загудел за вокзалом дизель. Лиза обернулась и увидела, как три вагона покатились по рельсам. Пересекая привокзальную площадь, мимо прошел мужчина со свернутым зонтиком в руке и с саквояжем. Она даже не видела его лица. Лиза улыбнулась и последовала за ним. Она старалась шагать за мужчиной след в след. Для Лизы его шаги оказались слишком широкими, и она ско- ро запыхалась. Мужчина остановился и обернулся. И Лиза остано- вилась и поглядела на незнакомца очень серьезно. Он, однако, ничего не сказал, повернулся и пошел дальше. Лиза не отстава- ла. Зажглись фонари. Мужчина, а за ним Лиза шли от фонаря к фонарю. Прохожих на улице становилось меньше. Сердце Лизы тре- петало от восторга. Мужчина опять остановился и обернулся.
- Зачем ты идешь за мной?- спросил он.
- Я не знаю,- ответила Лиза.
Подул ветерок. Листва зашелестела сильнее. Мужчина раск- рыл зонтик. Застучали о натянутую ткань капли. Мужчина прого- ворил Лизе:
- Становись под зонтик. А то мне как-то неудобно даже.
Лиза прижалась к нему. Мужчине ничего не оставалось, как взять ее под руку. Они вошли в подъезд и стали подыматься на лифте. Их взоры встретились и разошлись. Лифт остановился. Мужчина достал из кармана ключи и, открывая дверь в квартиру, спросил:
- Как тебя звать?
- Анна,- не задумываясь, ответила Лиза.
- А меня - Глеб.
Он открыл квартиру и, пропустив вперед Анну, хотел было включить электрический свет, но только щелкнул выключателем.
- Странно,- сказал Глеб.
Он прошел по квартире, пытаясь зажечь свет в других ком- натах, однако это ему не удалось.
- Проходи, не стой у порога,- сказал он Анне,- а я зайду к соседке.
Он вышел из квартиры и позвонил в дверь напротив. Открыла огромная толстая женщина. За ней сияло электричество.
- Я думал: и у вас света нет,- проговорил Глеб.- В чем же дело?
- Вот этого я не знаю,- сказала женщина.- А зачем тебе свет?- хихикнула она, разглядев за порогом у Глеба женские ту- фельки.
- Все ты заметишь,- сконфузился Глеб и попросил:- Ну, так дай хоть свечку!
Анна в темноте прошла по квартире к окну и заглянула в него. Посреди двора стоял фонарь и освещал на асфальте лужу, в которую косо падали серебряные иголки. Тут из мрака за стеклом появился язычок пламени и стал приближаться к Анне - она по- вернулась - в комнату вошел Глеб с горящей свечой в стакане.
- Не скучай. У меня есть хорошее вино,- сказал он, вооду- шевляясь, и тут же, заворачивая на кухню, вздохнул:- Придется размораживать холодильник.
- Вино - когда идет дождь - это великолепно,- обрадова- лась Анна и как ребенок захлопала в ладоши.- Извини, Глеб,- она переменила несколько тон,- можно я от тебя позвоню?
- Конечно, если работает телефон,- закричал из кухни Глеб.- Сейчас, я принесу свечу.
- Я наощупь,- сказала Анна и подняла трубку.- Работает!
Она уверенно стала в темноте крутить диск. Вошел Глеб с подносом, на котором рядом со свечой стояла бутылка красного вина и позвякивали два фужера около тарелки с нарезанной кол- басой. Глеб поставил стакан со свечой на столик у телефона; вино, фужеры и колбасу расположил на большом столе на салфет- ках и закрыл окно шторой.
- Алло,- проговорила Анна, разглядывая себя в зеркале и поправляя прическу.- Верочка!.. Позовите Верочку... Проходная кондитерской фабрики? Извините.
Анна стала опять набирать номер.
- Алло,- ответил мужской голос.
- Позовите, пожалуйста, Верочку,- попросила Анна.
Она прекрасно услышала даже шаги - вдруг раздался хохот. Анна терпеливо ожидала, прижимая телефонную трубку к уху.
Глеб разлил вино и сказал:
- Я не считаю странным, что ты увязалась за мной.
- И я не считаю странным, что так получилось,- поддакнула Анна.
- Почему?
- Нет, ты скажи: почему.
- Ладно,- сказал Глеб, подавая полный фужер Анне.- Будь здорова.- Он отпил немного вина и стал объяснять:- Я ничего не понимаю в жизни, разве - отчетливо понимаю: чем я становлюсь старше, тем больше ничего не понимаю. И поэтому: не удивляюсь, что ты увязалась за мной. И только восхищаюсь! И мне очень ин- тересно, что будет завтра. На самом деле, это очень интересно! Это, может быть, единственное, что заставляет меня просыпаться каждое утро.
- Ну так это же здорово! Я думаю: многие тебе позавидуют. За это можно выпить,- и Анна стукнула фужером об фужер Глеба.
Они выпили.
- Нет,- покачал головой Глеб.- У меня какой-то нездоровый интерес к жизни.
Глеб взял бутылку, налил себе и добавил в фужер к Анне. Прихлебывая, он продолжал:
- Раньше ко мне приходили - часто, достаточно часто - мысли о самоубийстве. Однажды я даже намылил веревку.
- Ох, как интересно!- воскликнула Анна.- Никогда не слы- шала ни от кого - как это делают.- И спросила:- А почему ты все-таки не повесился?
- Сейчас я подумаю: как тебе лучше объяснить...
- Да ты лучше, чем рассказывать - как ты чуть не по- весился, взял бы поцеловал меня,- сказала она, пленительно улыбаясь, показывая белые зубы.- Слушай, у тебя курить можно?
- Конечно,- ответил Глеб.- Сейчас я найду пепельницу.
- А ты не куришь?
- Нет,- сказал Глеб, подымаясь.
- А зачем у тебя в доме пепельница?
- Для гостей.
- Значит у тебя часто гости,- сказала Анна, доставая си- гареты и зажигалку из кармана.
- Бывают.
Глеб со свечой в руке ходил по комнате, переставляя пред- меты с места на место.
- Что ты ходишь, как неприкаянный?- спросила Анна.
- Ищу пепельницу.
- Вместо того, чтобы развлекать меня, ты придумал себе занятие,- сказала Анна.
- Тебе же нужна пепельница.
- Ты вспомни: я просила у тебя ее?
- Да, действительно - не просила. Но куда ты стряхнешь пепел?
На сигарете у Анны возник готовый осыпаться серебристый столбик. Она отставила подальше руку, чтобы пепел не упал на платье.
- Ах, вот она!- обрадовался Глеб, нагнулся и вытащил из-под кровати пепельницу.
- У тебя кто-то спал и курил,- задумчиво сказала Анна.
- Если спал - значит - не курил, или - если курил, то не спал.
- Ну, лежал на кровати - и курил... или курила.
- Пускай будет: курило.
- Отлично - курило!
Глеб поставил пепельницу перед Анной. Она стряхнула пе- пел, последний раз затянулась и потушила сигарету.
- Пускай - и я - курило, подошло,- она поднялась, подошла к Глебу и поцеловала его в губы.- Поцеловало,- продолжала Ан- на.- Он ее слегка обнял и ответил на поцелуй.- Какой ты раст- репанный,- заметила она,- у тебя есть расческа?
- У зеркала.
Анна ухватила Глеба за руку и как маленького подвела к зеркалу, взяла расческу и стала причесывать его.
- У тебя седые волосы есть,- сообщила она.
- Сколько?
- Раз, два, три, четыре...
Она опять его поцеловала. Тут Глеб напомнил:
- Ты, наверняка, забыла про трубку.
- Какую трубку? А!- вспомнила Анна:- Забыло.- Она подошла к телефону и взяла опять трубку.- Не хочешь послушать?- Анна передала Глебу трубку.
Глеб взял трубку и приложил к уху. Лицо его, до сих пор будто неумытое - прояснилось, правда, он не улыбнулся, но все-таки сказал:
- Замечательно! И что - все это время - как мы разговари- ваем - они смеются?
- Да.
- Потрясающе... Интересно, что там у них случилось,- пе- редавая трубку Анне, рассуждал Глеб.
Анна взяла трубку, послушала еще и положила ее на столик.
- Получается так, будто я подслушиваю. Как неудобно...- От того, что она прижимала трубку к лицу, от ребра ее на щеке у нее осталась полоса.- Слушай, Глеб,- сказала Анна,- я хочу кушать.
- Ну, так ешь бутерброды.
- Нет, я хочу что-нибудь настоящее: суп гороховый или ка- шу гречневую с котлетой, нет - с двумя - большими!
- Сейчас пойду на кухню, что-нибудь соображу,- сказал Глеб.
Он со свечой отправился было на кухню, но Анна подошла к нему, взяла из руки у него свечу, дунула на нее и поставила огарок на стол.
- Какой ты, однако, забавный,- сказала она,- заботливый.
Кончиками пальцев, едва прикасаясь, провел Глеб по лицу Анны.
- Ай-я-яй!- воскликнула она.- Твои пальцы дрожат! Какая нежность...
- Ты почувствовала, что они дрожат?- спросил Глеб.
- А как же!
Вдруг Глеб так обнял Анну, что она вскрикнула. Он подхва- тил ее и уложил на кровать.
- Что ты делаешь?- изумилась Анна.
Ей удалось выскльзнуть из объятий Глеба. Она соскочила с кровати и объявила:
- Сейчас выйду на балкон и закричу...
Она отдернула штору и открыла одну за другой двери и выш- ла на балкон.
Дождь прекратился. Шуршала на ветру мокрая, блестящая листва под дребезжащим светом фонаря, и изредка звенели на жести капли. В черном небе мигали звезды.
Анна постояла на балконе, вдыхая мягкий, тяжелый воздух, и вдруг закричала:
- Насилуют!
- Дура!- завопил Глеб.- Нужна ты мне.
Он очутился на балконе, схватил за руку Анну и потянул ее за собой. Глеб распахнул входную дверь - в квартиру хлынул из подъезда электрический свет. Анна поспешно стала напяливать на ноги туфельки.
- Может, разреши мне еще позвонить?- попросила она.
- Куда звонить?!- Ночью!
Она повернулась.
- Стой,- заговорил другим тоном Глеб.- У меня спичек нет. Зажги мне свечку.
- Пожалуйста,- напомнила Анна.
- Пожалуйста,- повторил Глеб.
Анна достала из кармана зажигалку.
- Дарю на память.
- Я не умею ей пользоваться,- сказал Глеб.
Анна на него глянула с удивлением.
- Очень просто,- сказала она и показала:- Нажимаешь на колесико.
- Что тут такого?- сказал Глеб.- Просто никогда не прихо- дилось.
Анна еще раз щелкнула зажигалкой.
- Неси свечу,- сказала.
Он принес из мрака свечку.
Анна зажгла ее и, выходя, сказала:
- А разве я подавала тебе повод, чтобы...
Глеб захлопнул за ней дверь. Подошел к столику, поставил на него свечу, взял бутерброд, затем подошел к зеркалу, вер- нулся и положил обратно на салфетку бутерброд, предварительно откусив его. Взял свечу и опять подошел к зеркалу. Тут во всех комнатах в квартире зажегся электрический свет. Глеб продолжал в зеркале разглядывать себя и проговорил:
- Действительно - седые волосы...
Наконец вспомнил про телефон и поднял трубку.
- Алло, алло...- раздавался женский голос.
- Извините, Верочка,- сказал Глеб,- что у вас случилось?
- А почему на "вы", - спросила Верочка.- У меня ничего не случилось - это у тебя что-то случилось, Клопаков. Слушай, я соскучилась по тебе. Как хорошо, что ты позвонил. Я очень ра- да. Приезжай сейчас же.- В этот момент у нее раздался звонок в дверь.- Нет, сейчас не надо. Приезжай завтра, как только прос- нешься. Я тебя жду,- вкрадчиво сказала Верочка, положила труб- ку на аппарат и бросилась в прихожую, открыла дверь и не могла скрыть своей досады.
- Ты хоть бы спрашивала, когда открываешь,- сказал ей Анатоль, входя в квартиру.- Тем более - ночью.
- Я думала: это Бескубский вернулся,- сказала Верочка и добавила:- Ты его не знаешь.
- Кстати,- стал выяснять Анатоль,- у него не рыжие ли ко- роткие волосы и - пиджак цвета морской волны?
- У него. А что?
- Я его встретил в подъезде. Несчастный шел и вытирал слезы.
- Правда?- воскликнула Верочка с восторгом.
- А почему ты этому радуешься?- спросил Анатоль, расшну- ровывая туфли.
Тут же Верочка загрустила:
- Действительно, радоваться нечего.
- А что такое?- поинтересовался Анатоль.
- Мы поссорились,- подчеркнуто равнодушно объявила Вероч- ка и предложила:- Анатоль, проходи в комнату или лучше на кух- ню - я тебя напою чаем с тортом - Бескубский принес - или, мо- жет, хочешь - кофе.
- Лучше, конечно, кофе,- сказал Анатоль, присаживаясь у круглого стола на кухне.- Ну что, Лиза не звонила?- спросил он.
Верочка поставила кофеварку на газ и, принимая со стола в мойку ненужную посуду, которая загромождала стол, сказала:
- Не звонила... Слушай, Анатоль!- завопила Верочка.- А рыбки не сдохнут?
- Какие рыбки?- изумился Анатоль.
- Бескубский уронил кусок торта в аквариум. Пошли посмот- рим.
Анатоль вслед за Верочкой направился в комнату. Над аква- риумом Верочка включила лампочку.
- Неужели рыбы торт съели?
- Он потонул. Приглядись!- сказал Анатоль, снимая пиджак.
Он закатал рукав рубашки и полез в аквариум.
- Готово,- проговорил Анатоль, доставая из аквариума порядочный кусок торта.- Куда его?
Верочка принесла тарелку. Анатоль бросил в нее торт. Ве- рочка опять последовала на кухню и поставила тарелку на пол.
- Завтра отдам бездомным псам,- сказала она.
Анатоль зашел в ванную и принялся мыть руки. Верочка ока- залась позади его и проговорила:
- Как хорошо, что ты приехал.
Глядя перед собой в зеркало на стене, в котором он видел Верочку, и глядя в глаза ей (и Верочка смотрела в зеркало - и в глаза ему),- он спросил:
- Почему?
В это время побежал кофе на плите. Несмотря на шум воды из крана, Верочка услышала и бросилась на кухню. Затем до- неслось рыдание. Анатоль поспешил на помощь.
- Разве можно так расстраиваться из-за кофе?
- Как раз не в кофе дело,- хныкала Верочка.
- А,- догадался Анатоль,- ты не можешь забыть своего уха- жера. Да?
- Да.
Анатоль подошел поближе к Верочке и попросил ее:
- Подыми повыше голову.
Она подняла голову и - снизу вверх - посмотрела на Анато- ля. Он поцеловал ее во вздернутый носик и сказал:
- Ну - все? На самом деле ничего такого не произошло, чтобы проливать слезы. Да?
- Да,- закивала Верочка.
Анатоль рассмеялся.
- Ну и молодец, если ты это понимаешь,- он достал из кар- мана брюк носовой платок и стал вытирать у нее слезы на лице.
Вдруг и она рассмеялась:
- Как ты умеешь...
- Что - умеешь?- спросил Анатоль.
- Успокаивать.
Верочка с полочки достала пачку сигарет и с наслаждением закурила.
- Кстати,- сказал Анатоль,- ничего еще неизвестно, что будет у тебя с этим...
- С Бескубским,- напомнила Верочка.
- Да,- проговорил Анатоль,- с Бескубским, но я думаю все-же: у вас ничего не выйдет.
- Почему?
- Он слишком похож на тебя.
- У нас волосы одного оттенка, да и глаза,- сказала Ве- рочка.
- При чем тут волосы,- поморщился Анатоль,- я даже не помню его лица, я видел его одно мгновение - но как раз мгно- вение и нужно, чтобы определить сущность человека.
- А если два мгновения?
- В таком случае впечатление раздвоится; цельность восп- риятия нарушится - очень трудно будет сказать что-нибудь опре- деленное. Впрочем, может, я ошибаюсь.
- О, нет!- воскликнула Верочка,- ты не ошибаешься никог- да. К сожалению.
- Почему?- спросил Анатоль и продолжил:- Если здраво рассуждать, то из-за любви никогда не стоит переживать, а то еще и страдать. Не правда ли?
- Почему?- спросила Верочка.
- Ты вспомни: сколько у тебя было ухажеров. Только Бескубского считать не будем.
- Это - почему?
- Ты еще живешь им, а я - для своего логического рассуж- дения - хочу: чтобы ты вспомнила и перечислила своих предыду- щих кавалеров, на которых сейчас ты можешь посмотреть как бы со стороны и оценить их. Итак, считаем,- Анатоль стал загибать пальцы,- до Бескубского был Смирнов; перед Смирновым - ка- кой-то долговязый длинноволосый брюнет - два; Востроносов - три... Впрочем, считай сама...
- Зачем?- спросила Верочка, но продолжала, улыбаясь, счи- тать:- Андрюша - четыре; Клопаков - пять; Коля - шесть; перед Колей был Никодимов - семь; еще - восемь, девять, десять, Со- коловский - одиннадцать...
- Эрика и Дмитрия Павловича не забыла?- напомнил Верочке Анатоль:- Двенадцать, тринадцать!
- Откуда ты знаешь?
- Неважно откуда.
- Мужчины невероятно болтливы,- ужаснулась Верочка.
- Так, а кто четырнадцатый? мы считаем не по порядку, а наоборот...
- А, может, не будем дальше углубляться?..
- Ну вот и великолепно,- обрадовался Анатоль.- Ты, я ви- жу, осмыслила этот бессмысленный счет - и, согласись - разве можно из-за любого из этих людей рыдать?
- Я думаю: никогда!
- Ну и замечательно. Видишь, к какому мудрому выводу я тебя подвел.
- Спасибо,- сказала Верочка.
- Пожалуйста,- сказал Анатоль и все-же поинтересовался:- Ну, а меня, интересно, ты не забыла?
- Я тебя никогда не забуду,- сказала Верочка.
- Спасибо.
- Пожалуйста,- сказала Верочка.- Ты выпадаешь из этого ряда.
- Почему?
- Ты не му